Йерма.
Там, между розами рая,там, среди радостных кущей,замер над дивною розойангел, ее стерегущий.Вечно над нею простертынесокрушимые руки,крылья – как темные реки,очи – как смертные муки.И молоко ручейкамирядом с той розой святоюноворожденные звездыгреет живой теплотою.Боже, раскрой свою розунад изнуренной женою.Женщины поднимаются с колен.
Вторая женщина.
Боже, склонись милосерднонад почернелой от зноя!Йерма.
Грешная, плачу я, боже,здесь, на святом богомолье.Боже, раскрой во мне розу,как бы шипы ни кололи!Все женщины.Боже, раскрой свою розу,сжалься, господь, надо мною!Йерма.
Благослови мою пустошьрозой своей неземною!Уходят.
Слева с длинными лентами в руках выбегают девушки. Справа, оглядываясь, еще три. Нарастает шум голосов, бубенчиков, бубнов. В глубине на возвышение взбегают семь девушек и машут лентами, глядя влево. Крики все громче. Появляются двое Ряженых, в огромных масках, отнюдь не гротескных, а по-народному красивых. Он сжимает в руке бычий рог. Она размахивает ожерельем из бубенцов. За ними – танцующая шумная толпа. Уже совсем темно.
Дети. Дьявол и его жена! Дьявол и его жена!
Ряженая.
Купалась молодаяв реке за тростниками.Стеклянные улиткина грудь ее стекали.А было это утропрохладным и погожим,и ветер жег ей губыи дрожью шел по коже.Ай, как ее знобилоот горного потока!Ребенок.
И как ей горько было!Первый мужчина.
С ветрами отлюбилаувядшая до срока!Второй мужчина.
Кого она дождется?Первый мужчина.
Кому она постелет?Второй мужчина.
И тело отцветает,и грудь ее пустеет!Ряженая.
А кого я дождусь – этой ночью,этой ночью скажу под луною.Этой ночью, святой этой ночьюразорву полотно кружевное.Ребенок.
И сразу ночь наступила.Ай, ночь, какой не бывало!Глядите, как потемнелирека и склон перевала!Вступают гитары.